OnlyMetal.ru - Only Metal Music

::  Новости   ::  Группы  ::

Навигация
Информация
· Новости/Главная
· Архив новостей
· Новости по стилям
· Баннеры и ссылки

Музыка
· Группы
· Рецензии
· Отчёты с концертов
· Интервью
· Чтиво про музыку

Интерактив
· Голосования

 
Последние рецензии
· Artillery «By Inheritance» 1989
· Artillery «B.A.C.K.» 1999
· Artillery «Terror Squad» 1987
· Artillery «Fear Of Tomorrow» 1985
· Sacred Reich «Heal» 1996
· Sacred Reich «Independent» 1993
· Sacred Reich «The Amrican Way» 1990
· Sacred Reich «Ignorance» 1987
· Holy Dragons «Восход Чёрной Луны» 2006
· neNasty – «Когда Уходят Тени» 2006
 


"Легенда о Динозавре" - часть 11.


ВЛАДИМИР ХОЛСТИНИН

ИНТЕРВЬЮ С ПРИСТРАСТИЕМ

 

Близкое знакомство с нынешним «арийским» составом нач­нем с гитариста и основателя группы -  Владимира Холстинина. Впрочем, музыканты зовут его не иначе как Холстом. Владимир Холстинин - на редкость приятный собеседник. Он вежлив, уч­тив и обладает завидным чувством юмора. Короче, беседовать с ним - одно удовольствие.

- Помнится, я был на историческом концерте «Арии» в ДК «Коммуна», вашем последнем концерте под менеджмен­том Виктора Векштейна. Так вот, после этого концерта Виктор Яковлевич устроил импровизированную пресс-конференцию и предложил задавать вопросы музыкантам, Я задал идиотский вопрос - выступают ли музыканты «Арии» под псевдонимами, на что Векштейн, почесав в затылке, ответил: «У нас есть Виталик Дубинин. Ему не нужен псевдо­ним». Все рассмеялись, а я так и не узнал ничего о твоей фамилии. Ты сам знаешь, откуда она произошла? Холстинин — очень русская и в то же время довольно редкая фамилия...

- Конечно, знаю! Мой прадед владел на Урале мануфактурой торговал - холстом и рогожей. Если бы не революция семнадцато­го года, думаю, пошел бы я по дедовской линии!

- Да уж, есть в тебе что-то по-купечески степенное и размеренное! А кем были твои родители и как они относились к твоему увлечению музыкой?

- Если бы не родители, я бы вообще не стал музыкантом! В де­сять лет они меня отдали в музыкальную школу «на домру». Там я даже играл в оркестре русских народных инструментов. Исполняли мы, в основном, классику - Глинку, Чайковского и вариации на тему народных песен. Родители, мама по профес­сии инженер, а отец — бухгалтер, всячески поощряли мое музыкальное развитие, помогали покупать музыкальные инструмен­ты, особенно когда уже гитары в ход пошли. Так что, грех жало­ваться, мне создавали все условия...

- А вообще, что тебя привело к тяжелой музыке? Ведь ты вырос в Люберцах, районе, скажем так, не самом «волоса­том».

- Проучившись в музыкальной школе года три-четыре, я од­нажды услышал, как какие-то парни в коридоре нарезали на двух гитарах «Дом Восходящего Солнца». Я прямо-таки «забо­лел» этой вещью и задался целью: во что бы то ни стало научить­ся играть ее на гитаре. Жизненный путь был определен мгновен­но - я сразу понял, чем я хочу заниматься и какую музыку иг­рать. На освоение хита «Animals» ушел приблизительно год... Потом я решил, что «Дом Восходящего Солнца» играть одному будет, пожалуй, тяжеловато, и принялся искать себе единомы­шленников. За таковыми дело не стало, они нашлись прямо в моем классе.

- Как же называлась твоя первая группа?

- Да никак, мы даже над этим и не задумывались. Просто — «школьный ансамбль». (Барабанщик, кстати, потом перекочевал со мной в группу «Волшебные Сумерки».) А дальше все по­шло-покатилось само собой... Институт (я поступил в МЭИ) - это чтобы в армию не ходить. Институтская жизнь вообще хоро­ша тем, что можно не ходить как в армию, так и на лекции -в твоем распоряжении масса свободного времени. Еще в школе я понял, что в армию идти не хочу, потому что музыкой там зани­маться нельзя. В старших классах я усердно налег на физику и математику, чтобы без проблем пройти в технический вуз. Та­кой выбор тоже объяснялся очень просто: мне казалось, что в за­стойные годы очень тяжело учиться в вузе гуманитарном. Мож­но сказать, с юношеских лет я уже не мог принять тоталитарную систему, я бы не смог пять лет врать, зубря философию марксиз­ма-ленинизма, и критиковать «буржуазные учения», которыми я на самом-то деле и увлекался.

-  Чем же таким «буржуазным» ты увлекался лет в сем­надцать?

- Сначала меня интересовал философско-психфюгический роман, начиная с Достоевского, а также английская и француз­ская литература: Сомерсет Моэм, Вильям Голдинг, Альбер Ка­мю, Жан Поль Сартр... А уже потом, через призму всего прочи­танного, пришло увлечение немецкой философией. То есть рань­ше я ее как-то не воспринимал. Я был пацифистом и гуманис­том. Абстрактным таким гуманистом... Ницше я воспринимал как очень сильную личность, взгляды которой идут вразрез с гу­манистическими установками.

- Я так понимаю, на тебя не произвела особенного впечат­ления немецкая классическая философия. Ты сразу ринулся в объятья «философии воли», где ярко выведено «волевое на­чало», - Ницше, Шопенгауэр, Шпенглер...

- Именно так. Я вдруг почувствовал, что быть слабым духом - это вовсе даже не почетно.

- Негативное отношение к христианству у тебя сформи­ровалось именно в этот, период?

Сначала было подсознательное, неосознанное неприятие. После Ницше оно оформилось окончательно. Я понял, почему я не люблю христианство и за что. Я понял, что не приемлю лю­бую тоталитарную систему, которая заставляет человека жить по расписанию. Нельзя жить по заповедям, будь то религия, коммунизм или гитлеровский фашизм. В творчестве должна быть свобода личности! А наш абсолютно правдивый христианский бог отрицает любую творческую свободу, любую иллюзию. С другой стороны, хотя я и ненавижу христианство, я не в коей мере не призываю с ним бороться и тем более его запрещать: есть миллионы людей, которым оно помогает выжить, - и слава богу! Меня только раздражает экспансия, назойливое навязывание своих взглядов, когда к тебе подходят на улице и предлагают придти на религиозный утренник, воскресник и тому подобное. Люди и так придут к богу. Кому надо. Кто - к своему личному, кто - к такому, общепринятому... Подытоживая, могу сказать, что спокойно отношусь к любой религии, кроме ислама. Мне ка­жется странным, что на Ближнем Востоке нет ни одного демо­кратического государства.

(Я хотел было деликатно уточнить у Владимира, каким обра­зом он сочетает увлечение Ницше и ненависть к исламу со свои­ми демократическими установками, но передумал. В конце кон­цов, как говорил Черчилль: «Демократия - скверная штука, но лучшего государственного устройства пока еще никто не придумал», а философия Ницше безусловно красива и поэтич­на, но совершенно нежизнеспособна.)

- Кофе и неторопливые философские беседы, - большая ред­кость в наше время! С удовольствием в следующий раз с то­бой подискутирую. Но мы остановились на институте...

-  Ах да. В институте я познакомился с Виталиком Дубини­ным, мы решили собрать группу. Виталик сказал, что у него есть клавишник, а я сказал, что у меня есть барабанщик. На том и до­говорились. Виталик Дубинин с бас-гитарой в руках занял место за микрофонной стойкой, а звукорежиссером у нас стал Юрий Фишкин. Сначала мы исполняли только кавера «white Sabbath», «Deep Purple» и «Grand Funk Railroad», и только через год сочи­нили свою первую песню. Нам это дело так понравилось, что уже через два года «Волшебные Сумерки» играли концерт из двух от­делений: в первом - часовая программа собственных творений, а во втором - те же кавера известных фирменных групп.

- А где вы выступали?

- Играли мы в разных Дворцах культуры и на студенческих вечерах. Тогда это называлось «сейшена», и все было, естествен­но, нелегально. Это тот же путь, по которому шли «Машина Вре­мени», «Високосное Лето», «Араке». У нас была своя аудито­рия, зал всегда был полон, и в скором времени мы уже играли сольные концерты на тысячу мест.

- Судя по названию, «Волшебные Сумерки», — ваша ориги­нальная музыка была с уклоном в арт-рок...

- Да, это была смесь хард-рока с арт-роком, коктейль из «Deep Purple», «white Sabbath», «Grand Funk Railroad» - того, что мы любили, и элементов прогрессив-арта - «Genesis», «Yes», «Jethro Tulb. Но, поскольку группа только сформировалась, у нас были и жесткие номера, и номера, как бы это сказать... «демократичные».

- И сколько же в итоге просуществовали «Волшебные Су­мерки»?

- С 1976 по 1982 год - шесть лет.

- Получается мощный пласт!

- Да, и весьма плодотворный период, который, увы, имел ба­нальное окончание. В 1981 году Юрия Фишкина пригласили ра­ботать в «Автограф», и он ушел туда вместе со всем аппаратом, на котором мы играли и репетировали. Группа оказалась в очень сложной ситуации, потому что в то время остаться без аппарату­ры было равнозначно смертному приговору. Какое-то время мы еще просуществовали. Потом ушел Виталик Дубинин и увел с со­бой клавишника. Этот пробел мы ликвидировали достаточно бы­стро - сначала нашли нового клавишника, а потом и вокалиста, с которым быстро сделали всю программу и который вообще про­явил себя с самой лучшей стороны. Звали его Артур Беркут.

-  Ого! Какая интересная подробность! Он уже тогда был Беркутом?

- Да, как только у нас появился Артур, он сказал, что на сце­не будет именоваться Беркутом. Но он пробыл у нас недолго, по­тому что спустя три месяца Юрий Фишкин переманил его в «Ав­тограф». И таким образом «Волшебным Сумеркам» было нане­сено сразу два удара, после которых группа уже не смогла опра­виться. Я познакомился с Сарычевым - и «Сумерки» закончи­лись.

- Я знаю, что ты некоторое время работал диск-жокеем в супермодном по тем временам клубе «Метелица». Как ты объяснишь столь неожиданный поворот в своей деятельнос­ти?

Ну надо же было куда-нибудь закинуть трудовую книжку! Тогда мы с «Альфой» и Сарычевым только начали готовить пер­вую программу, а в «Метелице» было хорошо - туда можно бы­ло вообще на работу не ходить. И очень уж не хотелось трудиться инженером-энергетиком, как написано у меня в дипломе/ Кстати, для моих родителей было полной неожиданностью то у что я «выкину» диплом. Они надеялись, что я поиграю некото­рое время и пойду по проторенной дорожке.

- Напрасно надеялись?

- Напрасно.

- А когда ты впервые услышал «Iron Maiden»?

- «Iron Maiden» я впервые услышал в 1982 году, и их музыка мне страшно не понравилась. Я тогда активно слушал «Yes», «Rush», «Jethro Tull» и «King Crimson», то есть музыку слож­ную  и навороченную.  Поэтому первые два альбома  «Iron Maiden» показались мне скучными и примитивными. А вот пластинка «The Number Of The Beast» потрясла меня и в какой-то-степени изменила сознание. Годом позже, в 1984, я услышал «Judas Priest» («Defenders Of Faith»), и он мне тоже очень при­шелся по душе.

-  Это понятно. Мне интересно отметить вот что. Как ни крути, получается, что ты сам «дошел» до такой музы­ки: ведь и Стив Харрис, и Роб Хэлфорд, и Гленн Типтон, и, да не будет это комплиментом, Владимир Холстинин - все они примерно одного возраста, и воспитывались они на од­ной и той же музыке - «Deep Purple», «white Sabbath», «Rush».

- Совершенно верно. И когда я открыл для себя так называе­мую «новую волну британского хэви», то сказал сам себе: «Ого, вот то, что надо!». Еще в детстве, когда я смотрел незабвенный фильм «Неуловимые мстители», где была такая песня «Погоня» - там-таратам, таратам. - я все думал, как бы сыграть это в тя­желом варианте.

-  Ага, кажется, я начинаю понимать, откуда появился термин «коняшки» применительно к ритмике, так часто используемой группой «Iron Maiden»... Но все-таки, как ты думаешь, почему так много пишущих о музыке людей ут­верждают, что  «Ария»  «дерет» все подчистую у «Iron Maiden»?

Я же почти ответил на твой вопрос. Большинство наших журналистов музыки-то никакой толком не знают. Услышали один раз - «Iron Maiden», и давай нас склонять. Триольный ритм играли еще «Deep Purple», массу аналогичных моментов можно найти и у «Jethro Tull». Вот хоть бы раз написали, что я содрал что-нибудь у «Jethro Tull Хоть какое-то разнообра­зие... Оригинальная логика: а если бы «Ария» играла кондо­вый рок-н-ролл, то получается, что мы обдираем Чака Берри? Во всем мире дискуссия на эту тему давно закончена, У нас же нет такой цели - скопировать один в один западные варианты. Получается все равно по-русски. Если вдруг получаются какие-то русские гармонические или мелодические обороты, мы их не выкидываем. И в то же время находится немало людей, кото­рые тут же заявляют, что это в духе «Iron Maiden» или «Judas Priest».

- Позволь мне окончательно развеять твои сомнения. Ви­дишь ли, рок-музыка в России так и не стала объектом серь­езного шоу-бизнеса, и групп такого уровня, как «Ария», на се­годняшний день просто нет. Не потому, что русские музы­канты бесталанны - наоборот, я считаю их самими та­лантливыми в мире, но, как ни крути, вы получили мощней­шую даже по нынешним меркам раскрутку, и вас знает вся страна. Если бы в России было хотя бы штук двадцать та­ких групп, как ваша, все этих идиотских вопросов просто не возникало бы.

- Вот видишь, ты меня понимаешь! Кто-то, кажется Брайан Мэй из «Queen», сказал: «Люди должны гордиться тем, что на них большое влияние оказали другие, а вовсе не пытаться скрыть это и не заниматься самоистязанием». Те же «Queen» долгое время не могли отделаться от обвинений в копировании «Led Zeppelin»! Хотя сейчас это кажется смешным -  «Led Zeppelin» и «Queen»!

-  Ну хорошо, с группами, будем считать, разобрались. А какие вот гитаристы были твоими кумирами?

- А как ты сам думаешь? У меня всегда был на первом месте Ричи Блэкмор, а в 1981 я услышал игру ныне покойного Рэнди Роудса, гитариста Оззи Осборна. Так у меня появился второй ку­мир, Рэнди Роудса я переиграл буквально вдоль и поперек...

- Приступив к записи «Мании Величия», вы с Грановским, мне кажется, достаточно жестко очертили стилистичес­кие рамки...

- Да, когда мы записывали самый первый альбом, мы себя все время сами осаживали: этого не имеем права делать, клавиши тоже нельзя, многоголосие нельзя... Тогда нужно было как-то выделяться! Но постепенно мы стали более лояльно относиться к подобным вещам. Стали использовать и клавишные, и гитарные синтезаторы, и многоголосные подпевки.

- А какой твой самый любимый «арийский» альбом?

- Наверное, «Кровь За Кровь». И даже не наверное, а точно.

- Потому что он наиболее «концептуальный»?

- Нет, он мне и по музыке больше всего нравится. Мы всегда' выбирали темы для песен из того, что нас больше всего волнует на данный момент. В «Игре С Огнем» доминировала тема на­силия. «Кровь За Кровь» получился философски-исторический, порою даже с элементами дьявольщины. Этот альбом в какой-то степени подвел итог нашему развитию за первые; шесть лет.

-  Ты все же косвенно подтвердил, что «Кровь За Кровь» тебя привлекает своей концептуальностью, А вот - не нахо­жу более удачной формулировки - ты сам человек по жизни «концептуальный»?

- Если не трудно, поясни.

- Я хочу сказать, что ты - человек хорошо разбирающий­ся, что тебе подходит, а что — нет, и всегда знающий, что тебе нужно. По крайней мере, касаемо всего того, что связа­но с группой.

- Наверное, это так. Только во всем, что касается группы, я всегда полагался и полагаюсь на свою интуицию. Согласись, когда мы начинали с Грановским сочинять первые вещи, трудно было поверить в то, что в скором времени «Ария » будет собирать целые стадионы! Не было такого расчета! Может, поэтому мы держимся до сих пор.

Владимир Холстинин может не скромничать. Уж кто-кто, а он - человек, вне всякого сомнения, «концептуальный». Быть может, это и ускользает от невооруженного взгляда, но Холсти­нин действительно выглядит, словно непотопляемый и уверен­ный в себе корабль. Многолетний успех «Арии» - лишнее тому свидетельство. Уж Холстинин точно знает секрет, как, выкла­дываясь на сцене на все сто, умело рассчитывать свои силы на долгую перспективу. Такие люди «не сгорают». (Интересно, комплимент это или нет?)

- Некоторые наши общие знакомые, утверждают, что г-н Холстинин, при всей его кажущейся невозмутимости, инте­ресуется политикой в гораздо большей степени, чем это можно себе представить.

- Я считаю, что искусство должно быть подальше от полити­ки. Политика - дело грязное, а искусство должно быть чистым. С политикой лучше не связываться, и потом мне всегда каза­лось, что музыканты, обращающиеся к этой теме, делают это для того, чтобы привлечь к себе внимание прессы и потенциаль­ных спонсоров. И делают это в той ситуации, когда ничем дру­гим привлечь к себе внимание не могут, то есть, попросту гово­ря, «исписались». Мне кажется, это нечестный прием. Да и по­том - политические пристрастия членов группы не должны быть заметны на фоне самой команды.

- То есть, я полагаю, вариант, когда «Ария» играет в под­держку чьей-то предвыборной кампании, исключен?

- Об этом мог бы и не спрашивать!

- Почему же мне все интересно... А по поводу Холстинина - националиста?

- Что значит - националиста?

- Говорят, что ты черных не очень жалуешь...

- Да при чем тут черные! Вот расскажу тебе такую историю. Самая моя любимая вещь на «Герое Асфальта» - «Баллада О Древнерусском Воине», еще с детства мне запал в душу фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублев», и у меня была идея фикс, чтобы Рита написала текст о монголо-татарском нашествии. Все-таки триста лет ига для Руси было большим «сюрпризом». Это тебе не прогулка каких-то непонятных «псов-рыцарей» по Чудскому озеру. (Тем более, теперь говорят, что никакой битвы-то там и не было!) Ну не важно. Теперь представь, кому-то «свер­ху» приходит в голову мысль, что подобный текст может обост­рить отношения с дружественным татарским народом, и нам «рекомендуют» стихов таких не писать. Рита предложила вари­ант Ледового побоища, но мне до сих пор жалко и обидно, что я тогда не настоял на своем. До сих пор не нахожу себе места при мысли, что эта вещь могла получиться еще лучше! И после всего этого я еще слышу упреки в национализме!

- Я слышал, что идея текста для песни «На Службе Силы Зла» родилась у тебя еще в институте.

- Да, я всегда считал, что каждый человек должен чувство­вать ответственность за то, что он делает. Я надеюсь, ты пони­маешь, что никто не принуждал нас делать «песню о мире», как это некоторым кажется. Это все исключительно наши мысли...

-  Хорошо, в конце концов, репертуар группы «Ария» со­стоит не только из песен о борьбе Добра и Зла, Меня интере­сует, кто же предложил тему «Уходи И Не Возвращайся» и не связана ли эта вещь с какой-нибудь конкретной жизнен­ной историей? Меня очень забавляет, когда после исполне­ния этой песни на концерте поклонницы, каждая из которых уверена, что Кипелов поет именно про нее, заваливают груп­пу цветами...

- «Уходи И Не Возвращайся» - тоже в своем роде о борьбе До­бра и Зла. Понимаешь, женщины всегда(в восторге, если удает­ся, как им кажется, «приручить крутого рокера». То есть чтобы на нем присутствовала вся мыслимая атрибутика: гитара, мото­цикл, косуха и прочее, но чтобы при этом он бы не пах потом и не ругался матом. Все очень просто.

- Вот-вот. И я клоню туда же. Тебя так когда-нибудь пы­тались приручить?

- Сейчас подумаю. Наверное, в десятом классе. У меня была девушка, с которой мы неплохо проводили время. После школы я поступил в институт, меня приняли в какой-то институтский ансамбль, и я сообщил ей с гордым видом, что теперь буду вы­ступать на «большой» эстраде. Реакция девушки была прямо противоположной. Она начала говорить о том, что институт - это новый этап, нужно начинать взрослую жизнь, а не играть на электрической гитаре, а потом встала в позу и произнесла: «Или я, или гитара!», что с ее стороны было весьма опрометчи­во - я раздумывал ровно полсекунды. Больше мы с ней не встре­чались.

- Бьюсь об заклад, ты выбрал самую «безобидную» исто­рию!

- Зато какую жизненную!

- Хоть фильм снимай!

Снимать фильм мы, правда, не стали, зато плавно перешли к тому, что обычно описывается в разделе «светская хроника», ибо ничто так не интересует трепетные души «арийских» по­клонниц, как подробности личной жизни Владимира Холстинина.

Не тут-то было! Личная жизнь Владимира Холстинина по­крыта мраком таинственности. Из него, конечно, можно клеща­ми вытянуть несколько любопытнейших фактов «творческой» биографии, из которых следует, что Холст - мужчина хоть куда,

но вся беда в том, что он всерьез считает: личная жизнь с творче­ством никоим образом не связана. А значит нет никакого смыс­ла о ней распространяться. Так что, не дождетесь! На концертах или на репетициях никаких женщин он к себе старается не до­пускать; куда он направляется на своем «Москвиче» после оче­редного музицирования - тоже остается загадкой. Загадкой для поклонниц. Потому что практически все нужные группе люди знают, где в случае чего можно выцепить Холста. Надо только знать явки и пароли.

- Последний вопрос — о планах. «Ночь Короче Дня» затяну­лась в итоге на целый год, на «Генератор Зла» правда ушло «всего» полгода. Не значит ли это, что следующий «арий­ский» альбом поклонники увидят только в 2000 году?

- Я помню, раньше мы записывали весь альбом, вместе со све­дением, за 25 дней! Собственная студия расхолаживает. Когда работаешь в чужой студии, время у тебя ограничено - люди мо­билизуются и работают более ярко и талантливо. Работая в сво­ей студии, в любое время можно пойти попить чайку; что-то не получается - пошли домой! В результате процесс записи растя­гивается, и в какой-то момент уже начинаешь плохо сообра­жать, что ты вообще делаешь. Это, конечно, плохая сторона. Я замечал это и по западным группам - когда люди выстраивают свои студии или просто имеют достаточно средств на запись. Как говорил Тони Йомми, «первый альбом мы записали за два дня, и он стоил копейки, а сейчас сидим по полгода и уже не можем сделать ничего подобного».

«Что будет дальше - неизвестно, хотя не трудно предска­зать», - кажется, так поется в финальной песне альбома «Гене­ратор Зла». То, что Холстинин задумал нечто интересное, видно по упорству, с которым он окружает себя акустическими инст­рументами, - купил новую гитару, гораздо круче старой, выпи­сал из Америки мандолину, на которой собирается играть не старинные пьесы, «а что в голову придет»...

-  Может, пора сольник выпускать? - задаю я самый по­следний «дежурный» вопрос.

- Не-а, зачем? Для меня «Ария» всегда была как сольник. Иг­раем же и мои песни. Вообще, очень удачная ситуация у меня сложилась - группа полностью соответствует моим музыкаль­ным пристрастиям. Вот если бы этого не было, мне приходилось бы какой-то материал издавать на стороне. А так – происходит полная самореализация. Мандолина, может, и в «Арии» еще прозвучит!

Не знаю, как там поступит красотка-мандолина, а вот причи­на, по которой на концерте не могут быть исполнены вещи с аку­стическими гитарами, хорошо известна. Просто-напросто во всей стране НЕТ ПОДСТАВКИ для акустического инструмента. НЕТ ЧЕРТЕЖЕЙ! НИКТО НЕ ЗНАЕТ, ГДЕ ИХ ВЗЯТЬ Холст уже собрался звонить громкоголосому Кейферу из группы «Cinderella»! У Кейфера-то такая подставочка имеется...



Дата публикации: 2004-12-05 (3353 Прочтено)



[ Назад ]


[Всё] A |  B |  C |  D |  E |  F |  G |  H |  I |  J |  K |  L |  M |  N |  O |  P |  Q |  R |  S |  T |  U |  V |  W |  X |  Y |  Z
А |  Б |  В |  Г |  Д |  Е |  Ж |  З |  И |  К |  Л |  М |  Н |  О |  П |  Р |  С |  Т |  У |  Ф |  Х |  Ц |  Ч |  Ш |  Э |  Ю |  Я

Top100
OnlyMetal.ru © 2004-2007. При полной или частичной перепечатке материалов просьба ссылаться на OnlyMetal.ru! Page for requests.
Карта сайта, страница для спамеров, реклама на сайте.