OnlyMetal.ru - Only Metal Music

::  Новости   ::  Группы  ::

Навигация
Информация
· Новости/Главная
· Архив новостей
· Новости по стилям
· Баннеры и ссылки

Музыка
· Группы
· Рецензии
· Отчёты с концертов
· Интервью
· Чтиво про музыку

Интерактив
· Голосования

 
Последние рецензии
· Artillery «By Inheritance» 1989
· Artillery «B.A.C.K.» 1999
· Artillery «Terror Squad» 1987
· Artillery «Fear Of Tomorrow» 1985
· Sacred Reich «Heal» 1996
· Sacred Reich «Independent» 1993
· Sacred Reich «The Amrican Way» 1990
· Sacred Reich «Ignorance» 1987
· Holy Dragons «Восход Чёрной Луны» 2006
· neNasty – «Когда Уходят Тени» 2006
 


"Легенда о Динозавре" - часть 10.


ВЗЛЕТЫ И ПАДЕНИЯ

 

НА ПУТИ К ВЕРШИНЕ

«ГЕРОИЧЕСКИЙ АЛЬБОМ»

1987-1989

Итак, после московских концертов в «Дружбе» в начале 1987 года первый состав АРИИ благополучно канул в Лету. Музыканты сказали друг другу нечто вроде «до свидания» и встречались уже только на тусовках. Бывшие коллеги разошлись без ругани, но с чувством неприязни. Из старого состава в группе остались лишь Кипелов и Холстинин – вокалист и гитарист, остальных музыкантов предстояло найти. Впрочем, Холстинин считает, что никаких особых трудностей в этом не было, так как он, предвидя возможное развитие событий в группе, уже проработал кое-какие варианты. После истории с Большаковым Холстинин совершенно резонно рассудил, что брать в группу «кого попало» не следует – а то, глядишь, и сам без работы останешься. Теперь, чтобы попасть в АРИЮ, одного лишь профессионализма было явно недостаточно – требовалось в определенной степени доказать свою лояльность.

Новым бас-гитаристом АРИИ стал ни кто иной, как Виталий Дубинин, старый институтский приятель Холстинина аж с 1975 года и его коллега по ВОЛШЕБНЫМ СУМЕРКАМ. Элемент протекционизма присутствовал: Холстинину очень не хотелось заново создавать команду с незнакомыми людьми. Остальные кандидатуры Владимир потихоньку «зажимал». Но, чтобы создать видимость демократии, Кипелов, Холстинин и Векштейн организовали некое подобие конкурса, где они высказывали свое мнение по той или иной персоналии.

Правда сам Виталий Дубини дает более подробную версию своего появления в АРИИ, Поэтому предоставим ему слово. «...В декабре 1986 года прихожу я в «Метелицу», там тусовка великая – открытие какого-то рок-клуба, что-ли. Встречаю Векштейна и справшиваю у него: «Ну что как ребята?», а он уныло: «Да вот они разваливаются». Тут Холстинин появляется, я сразу к нему: «Правда?». «Правда, истинная правда», - подтверждает Холстинин. Через несколько дней я перезвонил Володе и говорю ему: «А нельзя ли мне попробовать вместо Грановского?» «Я тоже про тебя думал, - отвечает он. – А ты сможешь?» «Ну, Володя, - говорю я, - давай попробуем! Я же не говорю: меня – и все!» Он отвечает: «Да пробуй, ради бога!»...»

Но Холстинин не устранился от решения задачи, поставленнной для себя Виталием Дубининым. Владимир как мог поддерживал своего бывшего соратника по ВОЛШЕБНЫМ СУМЕРКА и АЛЬФЕ, в частности приезжал на кваритру к Дубинину, для того, чтобы прослушать его игру и дать полезные советы. Когда они в первый раз собрались и Виталий на обычной акустической гитаре сыграл басовые партии «Тореро» и «Бивни Черных Скал», Холстинин выдержал мужественно, у него лишь вырвалось: «Да!..». И это при том, что самому Дубинину показалось, что он играл просто отлично! Но больше чем советом Холстинин помочь вряд ли мог. А еще через некоторое время он сказал Виталию следующее: «У нас в январе концерты в «Дружбе», после чего мы окончательно расходимся. Тогда-то и будет настоящее прослушивание. Готовься!». Дубинин, у которого уже несколько лет как не было собственного инструмента, взял у знакомого чешскую бас-гитару «Iris», заперся дома и плотно засел с фонограммами АРИИ. В его распоряжении было не более десяти дней...

Когда Виталий Дубинин пришел на прослушивание и сыграл несколько песен, причем начал с самой трудной – «Тореро», было решено взять его. В тот момент сыграло свою роль и мнение Холстинина, по дружбе сделавшего Виталию протекцию, и тот совсем не маловажный факт, что Векштейн его уже знал по работе в ПОЮЩИХ СЕРДЦАХ, и то, что уходил Дубинин из СЕРДЕЦ мирно, без скандалов с Виктором Яковлевичем. В общем, все сложилось один к одному.

На сам деле Виталию Дубинину, забросившему бас-гитару после АЛЬФЫ почти на три года, на первых порах пришлось нелегко, но он ожесточенно снимал пассажи Грановского в «арийских» композициях, восстанавливая былую квалификацию. Дубинин никогда в своей жизни не играл на бас-гитаре пальцами. И ему пришлось буквально за 2-3 недели совершить подвиг, освоив новую для себя технику игры. «Что, Виталий, - спросил Дубинина Векштейн, - тебе игра Грановского нравится?» «Ну разумеется, Виктор Яковлевич! – отвечал Дубинин. – Алик - басист классный!» «А ты сможешь играть так же хотя бы через год?» – продолжал Вектшейн. «Я буду стараться», - сказал Виталий. За Дубинина поручился Холстинин и сказал, что знает этого человека 10 лет и что он ни разу его не поводил...

«Сладкая парочка», Маврин – Удалов, явилась в АРИЮ из группы МЕТАЛЛАККОРД. До этого друзья играли вместе в ЧЕРНОМ КОФЕ, популярной «металлической» группе середины восьмидесятых. МЕТАЛЛАККОРД с шумом проехался с гастролями по необъятным просторам СССР, группе особенно удался концертный вояж по Казахстану, после чего в коллективе наметился творческий застой. Как раз в этот момент некто Алексей Ляхов поделился с Сергеем Мавриным соблазнительное предложение: есть, мол, такая группа АРИЯ с прекрасным набором аппаратуры и колоссальным импрессарио Виктором Векштейном. Но сейчас у них проблемы, не хватает практически всех музыкантов, Поэтому у МЕТАЛЛАККОРДА имеется шанс влезть туда в полном составе. До этого Маврин не слышал ни названия, ни песен АРИИ, но предложение Ляхова показалось ему действительно интересным. Сергей послушал первые два альбома, которые ему принесли на кассете, и музыка его сразу задела за живое. Через некоторое время на репетицию МЕТАЛЛАККОРДА в ДК имени III Интернационала в Люблино приехали Кипелов, Холстинин и Векштейн. «Металлаккордовцы» особенно не волновались и показали в лучшем свете весь свой материал, состоявший преимущественно из инструментальных вещей. Гости оказались весьма довольны, и взяли МЕТАЛЛАККОРД на заметку. Потом Маврину несколько раз звонил Холстинин, наверное чтобы нащупать точки соприкосновения, однако пауза все-таки затянулась на месяц – «арийцы» не прекратили поиски и прослушивали других музыкантов. За это время Сергей Маврин успел показаться в АЛЬФЕ, и был принят в эту команду. Буквально на следующий день Маврину позвонил Холстинин и поспешил обрадовать его: «Ну что, ты принят в группу!». «А я – в АЛЬФЕ», - гордо ответил Сергей, но в итоге скорректировал свой выбор в пользу АРИИ.

К тому врем АРИЯ была известной командой, и поэтому многие хотели в ней играть. Барабанщик Максим Удалов предпочел АРИЮ КРУИЗУ, несмотря на то, что он уже прошел испытательный срок и готовился к концертам. (Кандидатура Макса была предложена Сергеем Мавриным.) Новый состав АРИИ оказался намного более сбалансированным и отвечавшим задумке Холстинина. К тому же в лице старого соратника по ВОЛШЕБНЫМ СУМЕРКАМ и АЛЬФЕ Виталия Дубинина Холстинин получал стратегически важного союзника на случай любых возможных трений и разногласий. Сергей Маврин, может, и не обладал столь разносторонними талантами Большакова, зато как соло-гитарист оказался выше всяких похвал. Да и в тандеме Холстинин с Мавриным работали эффектно. Интересно отметить, что у обоих гитаристов в числе кумиров на первом месте стоял Ричи Блэкмор, а на втором: Брайан Мэй – у Маврина и Рэнди Роудс – у Холстинина. Соответственно, если в сольных кусках Владимира присутсвовало больше незапрограммированной пентатоники, то Сергей все отведенные ему шестнадцать тактов насыщал предельно выстроенным мелодизмом. «Мы играем с тобой, как кошка с собакой», - часто говорил Холстинину Маврин, имея в виду, что их соло были абсолютно непохожи.

А тем временем среди фанов циркулировали тревожные слухи, что их любимая группа распалась, и прежней АРИИ теперь никогда уже не будет, так как команду покинули практически все участники. (Никто толком не знал, кто же на самом деле ушел из группы, но большинство склонялось к тому, что Векштейн наберет абсолютно новый состав.)

В данной ситуации АРИЯ была просто обязана в самое ближайшее время показаться публике. Однако внутри новой АРИИ существовала вполне естественная боязнь, что публика не «примет» новый состав. Для того, чтобы музыканты группы легче преодолели подобный психологический барьер, было решено начать с нескольких пробных выстпулений на периферии. Поэтому впервые в новом составе АРИЯ выступила в Рязани, а затем посетила еще несколько провинциальных городов. Эти выезды стали генеральными прогонами перед серьезной столичной акцией, а она «случилась» в апреле 1987 года.

«Мелодиии Друзей» – ширкокомасштабный фестиваль со столь банальным названием ежегодно устраивал Госконцерт, причем на него приглашались представители всех социалистических стран. На этот раз Советский Союз был представлен АРИЕЙ и Александром Градским. Концерты под эгидой «Мелодий Друзей» прошли в течение полутора месяцев во всех столицах и крупных городах СССР. Поначалу АРИЮ запихнули в середину первого отделения, что показало почти полную некомпетентнось устроителей фестиваля и недооценку ими популярности группы. Сразу после «арийского» выступления уходило ползала, а оставшиеся зрители медленно, но неуклонно направлялись к выходу в течение второго отделения. После нескольких подобных концертов АРИЮ поставили завершающим номером программы. Тогда пришлось несладко уже всем нашим социалистическим друзьям, выступавшим перед «арийцами», - металлисты нетерпеливо дожидавшиеся своих кумиров, встречали прочих исполнителей чуть ли не матерной бранью... Успешно отметившись на «Мелодиях Друзей», АРИЯ дала серию концертов на стадионе «Дружба», столь удачном для прежнего состава, а затем музыканты вплотную приступили к записи очередного альбома. Все лето обновленный состав АРИИ усилено работал над новым материалом, а уже в сентябре-октябре они оказались в студии.

Третий «арийский» альбом, известный сегодня как «Герой Асфальта», окончательно закрепил их фантастическую популярность. Однако сначала этот диск назывался «На Службе Силы Зла» (по первой песне), и именно под таким названием кассеты с альбомом продавались в многочисленных киосках звукзаписи как «Ария-87». Уже потом, когда «Мелодия» решила выпустить долгиграющую пластинку, у начальства фирмы грамзаписи возникли подозрения, что название диска если не попахивает сатанизмом, то намекает на сталинские репрессии. А потому в директивном порядке и с молчаливого согласия Виктора Векштейна название заменили на более либеральное «Герой Асфальта» с потрясающе «точным» переводом на английский - «Герой Спидвея».

«Герой Асфальта» открывает небольшое интро – светлому мальчишескому голосу Робертино Лоретти, исполняющему «Санта Лючию», к концу избранного фрагмента так занизили скорость, что создалось впечатление, будто итальянский вундеркинд попал под асфальтовый каток. Оригинальная фонограмма «Санта Лючии» «арийцев» не совсем устраивала – Робертино очень много пел. Голосистого итальянского мальчишку чуть-чуть подрезали и выкинули первый куплет. Так АРИЯ на практике показала, каким образом она собирается «экспериментировать с классикой» и работать на «стыке стилей».

Следом за «Санта Лючией» врубается забойная композиция «На Службе Силы Зла» – одна из самых оригинальных песен «Героя Асфальта». Быть может, такой она получилась оттого, что придумана в Махачкале – столице солнечного Дагестана. «Я написал эту песню за пять минут, - рассказыеват Виталий Дубинин. – Послушал в гостинице JUDAS PRIEST, а затем сочинил нечто прямо противоположное». А идея текста этой песни зародилась у Холстинина еще задолго до визита в эту южную республику. Дело в том, что МЭИ (институт, где имели честь обучаться Холстинин и Дубинин) работал в основ на «войну», и после окончания alma mater многие его выпускники оказывались на «почтовых ящиках» (так назывались закрытые институты, работавшие на оборонную промышленность). И хотя платили в этих заведениях на целых 20 рублей больше, Холстинин с негодованием отверг это предложение, поскольку считал себя пацифистом, но на военные сборы Холстинину и Дубинину съездить все-таки пришлось... Их военная специальность называлась «приборы и оборудование самолетов», но военные сборы Холстинин с Дубининым провели как самые настоящие, закоренелые пацифисты. К боевым машинам их, естественно подпускать никто и не думал, поэтому они коротали время в расположенном вблизи лесочке, пили пиво и играли в преферанс. Заодно про самолеты они узнали много интересного, чего на военной кафедере им не говорили. Оказалось, самолеты используют очень много спирта для тормозной системы, и, когда какой-нибудь самолет заходил на посадку, все дружно бежали с кружками и канистрами. Причем в боевых самолетах, оказалось, использовалось два типа спирта: один («совсем технический») пили солдаты, другой (более качественый, применяемый в системе антиобледенения) употреблялся младшим и средним командным составом.

Окончив институт, Холстинин не торопился применять на практике полученные знания, в то время как многие его однокурсники уже корпели над чертежными досками, разрабатывая новое вооружение. «Вообрази себе такую ситуацию, - рассказывает Холстинин, - ядерная зима, сидят в бункере дети и спрашивают своего дедушку: «Деда, а чем ты занимался в молодости?». «Я делал атомную бомбу!» – гордо говорит старый дурень. «Ну, спасибо тебе, дедушка!» – отвечают внуки. Человек, работая над оружием, которое способно разнести к чертям всю планету, наивно полагает, что он-то и его семья обязательно спасутся. А максимум чего он добился, - так это права заживо гнить вместе со своей семьей в персональном бункере».

«Герой Асфальта» - песня, ставшая в итоге заглавной на виниловом диске, появляется на основе мавринских риффов и мелодики Виталия Дубинина. Новый гитарист принес с собой несколько вещей из МЕТАЛЛАККОРДА, и после кардинальной переделки они вошли в новый альбом. Одна из них спустя некоторое время стала называться «Дай Руку Мне», а вторая – собственно «Герой Асфальта». В «Герое» Дубинин придумал иную, совершенно новую вокальную линию, и песня стала окончательно непохожа на творчество группы МЕТАЛЛАККОРД.

А вот текст про рокеров и ночные автострады у Маргариты Пушкиной, ставшей к тому моменту «главным поэтом» группы, вышел на удивление быстро. Холстинин лишь выразил общее расплывчатое пожелание, вроде «знаешь, Ри, нам очень нравятся рокеры». «Отлично!» – отвечала Пушкина. Идея песни и сам текст оформились у нее буквально на следующий день...

Маргарита всегда была без ума от людей на мотоциклах. Десятилетие спустя предводитель московских «Ночных Волков» - Хирург, встретив Пушкину в одном из тату-салонов, сообщил ей, что решил занести поэтессу в специальную «Красную книгу», куда вписывают не обреченные на исчезновение растения, а таких вот нестандартных и впечатлительных людей... «Если кто будет обижать, - продолжал Хирург, то и дело поворачиваясь к собеседнице щекой, украшенной свежими шрамами, - ты только скажи». Идеологическая линия текста «Героя», ставшего настоящим гимном, была продолжена неутомимой Маргаритой и в закадровом тексте для фильма Хирурга о Байк-шоу, состоявшегося в 1998 году. Пушкина удачно соединила сразу несколько типично «арийских» тем, и выдала следующее эпическое полотно, удивительным образом сочетавшееся с картинами праздника души и тела «Ночных Волков»:

«В одной из своих прошлых жизней Байкер, наверное, был настоящим Волком. И у него были десятки братьев и сестер из настоящей Великой Волчьей Стаи. Они любили серебрянные лунные ночи, бег в неизвестность и горьковатый вкус воли. Из чащи древних лесов желтоглазые волки наблюдали за сильными, но странными людьми. Двуногие придумали для себя два царства – царство добра и царство Зла, и постоянно убивали дуг друга во имя мифического Добра и мифического Зла. Но еще в той, прошлой, жизни, будучи Волком, Байкер знал, что наивысшее Добро – дать живому существу Свободу, ощущение безграничности полета, а наивысшее Зло – лишить живое существо этой свободы, растоптать его душу и засунуть подыхать в каменный мешок... О, великие духи предков! Он чувствовал эту Свободу всем своим готовым к прыжку телом, он вдыхал ее пьянящий запах и становился невесомым, невидимым и бесконечно счастливым. ДА, еще в той, прошлой, жизни Байкер знал, что на самом деле означает это затертое людьми до дыр слово – СВОБОДА!»

22 августа 1998 г АРИЯ, наконец, впервые отыграла и на самом Байк-шоу – впервые в своей истории. Удивительно, но московским «Ночным Волкам» почему-то ни разу до этого не приходило в голову мысль пригласить «арийцев» поиграть у себя в летней трехдневной байк-резервации; хотя, зная нравы Беспечных Ездоков, можно предположить, что именно такая музыка пришлась бы им по кайфу где-нибудь после полуночи. Однако Хирург призывал под свои знамена Э.С.Т., Владимира Кузьмина, ТАЙМ-АУТ, КОРРОЗИЮ МЕТАЛЛА, Гарика Сукачева и многих других, но упорно обходил вниманием культовую тяжелую группу. И вот исторический момент настал...

Вместо оговоренных трех часов ночи, «арийцы» вылетели на сцену, смонтированную на поле бывшего пионерского лагеря «Ракета» неподалеку от 28 километра Щелковского Шоссе (много-много поворотов направо), около 6 часов утра... Мертвое поле окружало очаг рок-культуры. Отдельные фигуры с трудом отрывались от земли и, принимая вертикальное положение, завещанное человеку Чарльзом Дарвином, отваливали в кусты, дабы отправить естественные человеческие надобности. Редкие мотоциклисты лунатически проезжали по лагерному тракту мимо подрагивающих от храпа обитителей палаток. Открывшаяся перед глазами музыкантов картина напоминала сцены из придуманной ими же «Баллады О Древнерусском Воине». Героический Кипелов взял первую ноту, взорвалась пиротехника... Надо сказать, что ни сном ни духом не ведая о надвигавшемся на Россию экономическо-политическом кризисе (а грянул он через несколько дней после того, как байкеры опохмелились), «арийцы» вбухали уйму денег во всевозможные эффекты, желая подтянуться к среднестатистическому уровню пиротехнических шоу серьезных западных металлических команд... Утомленные бескрайней свободой и большим колличеством пива байкеры, припавшие во сне к сырой земле, все-таки отреагировали: поле зашевелилось, закряхтело, поползло к сцене, на которой что-то взрывалось, бабахало и где крутили бедрами внучатые племянницы Жанны, которая, как вы помните, была из тех еще королев... Кипелов, продолжая умопомрачительные попытки реанимировать обитателей байк-резервации, прислушался... Кожаная, до предела, татуированная, масса начинала потихоньку подтягивать «арийскому» фронтмену. Настя Бахметьева, журналистка «Rock City» и по совместительству член Гильдии Российских адвокатов, с трепетом вспоминает момент побудки Кипеловым сознания народа: «Такого я не видела никогда! И «арийцев» я тоже в таком состоянии еще не видела! Это было потрясающее зрелище...». «Эх, выступить бы на пару часов раньше!» - с сожалением ворчали сами музыканты, которые, кстати сказать были вынуждены несколько часов провести в своем автобусе, будучи стопроцентно готовы к выходу на сцену. А в это самое время неугомонная Пушкина носилась по сцене, ведя по просьбе Хирурга грандиозный концерт. Она даже и не подозревала, что ее друзья-соратники маскируются за тонированными стеклами автотранспорта всего лишь в каких-то тридцати метрах от нее...

Но вернемся к истории создания песни «Герой Асфальта». Холстинин поначалу не оценил результаты труда Маргариты и все время ворчал, что текст неудачен. При этом он ссылался на мнение своих знакомых мотокентавров, которые якобы сказал ему, что настоящий байкер не может погибнуть, и ни о какой боли речи быть не может. Ибо он, байкер – сверхчеловек! Пушкина, естественно, возражала...

И на студии «Герой Асфальта» преподнес несколько не самых приятных сюрпризов. Как вы, наверное, помните, композиция начинается с удара малого барабана. Так вот, этот самый удар перед самым сведением кто-то благополучно затер. Барабанщика Максима Удалова к тому времени в студии уже не оказалось – часа в четыре утра отыгравший свою партию Удалов скрылся в неизвестном направлении. Делать нечего: Виталий Дубинин заметался в поисках малого барабана, а потом из последних усилий попытался вписать этот несчастный единственный удар туда, где ему по идее положено было бы находиться. (Эту операцию легко проделать на компьютере. Но компьютеры в студии тогда были редким явлением, и «арийцы» провозились из-за одного удара почти целый час!) Надо сказать, именно эти две секунды «героического» альбома оказались просто заколдованными. Когда фирма «Мороз Рекордз» выпускала ремастированные записи АРИИ, оригинал «Герой Асфальта» с тем самым выстраданным ударом затеряли, а «арийцам» пришлось вписывать коварный «затакт» заново. Только на сей раз проблема упрощалась тем, что место, куда предстояло впихнуть этот удар, дружески подмигивало на экране компьютера. Раз и готово! Слава господину Стейнбергу, создателю музыкальной компьютерной программы Cubase!

В альбоме «Герой Асфальта» композиторское дарование Кипелова, обращенное обычно в сторону мелодичных и печальных баллад, разродилось совершенно нетрадиционной для него вещью под названием «Мертвая Зона». Однако мелодика композиции выше всяких похвал, можно даже сказать, что этой самой мелодики слишком много для жанра хэви-метал. Что касается смыслового содержания «Мертвой Зоны», то существовала анонимная версия, что в этой песне Кипелов с помощью Маргариты Пушкиной, излил свои переживания по поводу детства, проведенного в Капотне, промышленной «мертвой» зоне на юго-востоке Москвы. Однако данная версия оказалась неправильной. Оказывается, отправной точкой для «Мертвой Зоны» послужил одноименный роман Стивена Кинга, а сама символика связана не с банальной Капотней, и даже не с розенкрейцерами. (Как вы сможете убедиться несколько позже, розенкрейцеры и к «Улице Роз» не имели ни малейшего отношения.)

...Маргарита Пушкина говорила, что этой песне не везло с самого начала. Действительно, с самого начала она называлась длинно и очень красиво – «Ты Зажигаешь Холодный Огонь» – и рассказывала о гордой и неприступной девушке по имени Анна. Девушка почему-то увлекалась археологией и копала не где-нибудь, а в самом Египте...

 

Ты зажигаешь холодный огонь,

Долго мне смотришь в глаза,

Учишь меня слышать эхо погонь,

Отгремевших столетья назад.

 

Комкаешь истины словно платок,

Меченный кровью времен.

И вновь оживает Египта злой бог,

Ликует холодный огонь.

 

Змеи венчают остатки корон,

Сон пирамид стерегут.

Ты зажигаешь холодный огонь,

В прошлом находишь приют.

 

Только зачем «арийцам» археологи и Египет в подобном виде? И вообще – нужен ли Египет российским металлистам? Вопрос вполне закономерный. Однако образ «холодного» огня прочно засел в подсознании поэтессы, и расставаться с ним ей явно не хотелось. Пушкина предприняла еще одну попытку обвести музыкантов вокруг пальца. Не получилось. Рассказ о девушке, уничтожающей взглядом глупцов и лжецов, а также отправляющей рыбника, палача и короля на поклон к пеплу сожженных на кострах инквизиции «арийского» ОТК[4] не прошел. Вот тогда-то и появилась «Мертвая Зона», навеянная романом американского мастера литературных ужастиков Стивена Кинга, но при ближайщем рассмотрении не имеющая с Кингом ничего общего, кроме самого понятия «мертвой зоны». Да и то она переместилась из мозга кинговского героя в сердце персонажа («ты выходишь из сада живым, но в сердце – мертвая зона!»). Да уж, довольно витиевато в «Мертвой Зоне» излагается протест против технической революции, обезличивающей людей, против власти «железных святош», распевающих леденящие душу песни... Когда песня «Мертвая Зона» была представлена на худсовет фирмы «Мелодия», никто из присутствующих, как и следовало ожидать, ни черта не понял. Лишь только высокэрудированный музыкальный критик Дмитрий Ухов сделал страшные глаза, наклонился к сидящей рядом Маргарите и тихо-тихо сказал: «О! Я все понял. Это песня про розенкрейцеров. Но я никому не скажу, не бойся!». Ухов в строках «...вошла в сад ложь, розы подняв на свой щит» усмотрел намек на символ Братства Розенкрейцеров – изображение розы, распятой на кресте. Крест при этом изображался стоящим на постаменте из трех ступенек. Розенкерйцерская роза, кстати, была нарисов и на Круглом Столе короля Артура.

Ну, бог с ними, розенкрейцерами. Отправимся дальше. Эпическая «Тысяча Сто», повествующая о подвигах русских летчиков во время второй мировой войны, довольно прозрачно – но только по тексту! – перекликалась с «Aces High». (Хотя думается, что у Маргариты Пушкиной нашлось достаточно личных впечатлений и мотиваций, чтобы написать песню про летчиков, - ее отец во время второй мировой войны командовал дивизией бомбардировщиков и за Сталинградскую битву получил звание Героя Советского Союза!) Небольшой плагиатец во вступлении намекал на существование композиции «Gayana» со второго диска MANOWAR 1984 года. Тем более, что у Холстинина есть смягчающее обстоятельство: он обдирал не MANOWAR, который терпеть не мог, а первоисточник в лице Петра Ильича Чайковского... (Страсть к переделке классики не оставила Владимира, но об этом будет сказано отдельно в следующей главе.)

Но все-таки ключевой композицией альбома стала незабвенная «Улица Роз», обязуясь своим рождением мелодическому дару Виталия Дубинина. В этой песне было все, что нужно для дважды стопроцентного хита: отличная музыка и душераздирающий текст про ночных королев, измену и лестницу в небо. Металлисты – в массе своей народ весьма сентиментальный – любят, когда все непонятно, но чертовски красиво. В первом варианте текста, принесенным Маргаритой Пушкиной, девушку звали Анна. Дубинин возразил – сочетание «слышишь, Ан-на, Ан-на...» (хорошо еще, что не Ин-на, Ин-на...) казалось ему не очень мелодичным – и в свою очередь предложил имя Жанна. Решили остановиться на Жанне. Оговоримся сразу: этот персонаж абсолютно абстрактный, не связанный ни с какими житейско-бытовыми реалиями музыкантов, и уж тем более не с Жанной д’Арк. (Хотя, как рассказывал Виталий, именно так звали одну его знакомую девочку, которая иногда занималась проституцией.) На сей раз не доверяя вечно придирающимся к ней «арийцам», Пушкина (на все сто процентов уверенная в том, что придуманный текст просто роскошен и посему переделке не подлежит) понесла показывать написанное творение прямиком Виктору Векштейну. Демарш Маргариты Анатольевны не спас первоначальный вариант песни от творческих правок «арийских» музыкантов. Холстинин все-таки «завернул» вариант второго куплета со словами:

 

  Ты отдаешь все, что есть,

Тем, кто приходит в твой дом,

Но ты одинока как перст,

Даже когда мы вдвоем...

 

Народ гадал, кто же эта самая «Жанна из тех королев», высказывая разные предположения, одно оригинальнеенее другого. Самой распространенной версией была версия о том, что Жанна – это очень крутая манекенщица (в другом варианте дорогая валютная проститутка, поскольку сия профессия, несмотря ни на что, казалась тогда явно модной и престижной), к коей соответственно воспылали страстью сразу все музыканты АРИИ, но не смогли ее поделить, и по этой причине зарезали. Эта легенда, столь похожая на сюжеты передачи «Дорожный Патруль», была особенно популярной среди экзальтированных фанаток, которые никогда не упускали случая подчеркнуть свою близость к группе, которых – именно по этой причине – не подпускали к гримерке на пушечный выстрел.

Другая гипотеза сводилась к тому, что увлекающийся литературой Холстинин пожелал отобразить в Жанне главную героиню романа Эльзы Триоле «Розы в кредит». Эту девушку в конце книги правда загрызли крысы... Но самую неожиданную версию высказал на худсовете «Мелодии» незабвенный поэт Игорь Шаферан, который, естественно, был членом партии и хорошо знал маркситско-ленинскую историю: «Что?! Какая еще «Улица Роз»? Вы с ума сошли! Вы что, не знаете – на улице Роз в Берне жил Владимир Ильич Ленин! Вы хотите сказать, что это песня про Ленина?!» Название песни удалось отстоять, сразив маститого поэта железным аргументом: если бы «Улица Роз» была про Ленина, там бы фигурировала не Жанна, а Надежда Константиновна. Хотя, кто знает, что выделывал великий вождь, проживающий в Берне по указанному адресу...

«Так это же Бодлер! – возопил Холстинин, когда я пересказал ему весь этот бред. – Ты что, разве не знал? В восемнадцать лет мамаша этого парня... выгнала из дома, и юный Шарль жил с проституткой, много старше его. Днем он страстно ее любил, но кушать тоже хотелось. И, когда его возлюбленная отправлялась за заработками на панель, он начинал страстно ее ненавидеть». Тяжело жить с проститутками!» – резюмировал в итоге Холстинин и вздохнул. Я тоже вздохнул... Все-таки Жанна оказалась проституткой!

«На самом деле все начиналось с дядьки Харисса и Брюса, - Маргарита Пушкина в своем стремлении завершить картину создания бессмертного арийского хита все окончательно запутывает, - есть у них «Авеню Акации, 22». Вот я и подумала: цветущую акацию у нас видели не все. Не засадить ли нашу улицу розами?» Самое интересное, что чуть позже образ колючего розенкрейцеровского растения странным образом пробился в творчестве других рок- и поп-исполнителей. Армен Григорян из КРЕМАТОРИЯ расширил улицу Роз до масштабов целого города, а Карен Кавалерьян устроил для Криса Кельми «Ночное Рандеву на Бульваре Роз». Розы повсеместно рифмовались со слезами, а в клипах фигурировали проститутки. Ну что тут поделаешь?

Композиция «Дай Руку Мне» была и придумана и записана на студии самой первой. Это был, пожалуй, просчитанный идеологический и политический заказ Векштейна – подобная жизнеутверждающая песня должна была продемонстрировать единство «арийских» музыкантов после периода полураспада: «вместе – мы инструмен земного оркестра!». Однако произведение со столь глубоко скрытым пацифистским настроением на пластинку не поместилось и «Руку» пришлось ампутировать. (На «Мелодии» могли «нарезать» пластинки общим звучанием не более сорока минут.) Почему выбор пал именно на эту песн? Ну, скорее всего, потому, что «Дай Руку Мне» получилась как бы переходной и, несмотря на авторство Сергея Маврина, в музыкальном плане более походила на песни из альбма «С Кем Ты?».

У этой песни вообще тяжелая судьба. Как водится, в начале своей деятельности многие группы не слишком бережно относятся к собств «раритетам». Да и не знает никто в начале пути, станет ли его команда супергруппой, а ее записи, соответствено, раритетными. Тем дороже эти записи для преданных фанов! У АРИИ за всю их историю пропало немало ценных записей, но самой главной потерей считалась пропажа оригинала песни «Дай Руку Мне». С этой потерей сами музыканты уже смирились, но определенную работу в конце 90-х проделал один из операторов студии «Aria Records» Дмитрий Калинин, раскопавший где-то бобину с девятнадцатой скоростью. «Я спросил Холста, - с гордостью рассказывал Дима, - почему на CD «Герой Асфальта», выпущенном «Мороз Рекордз», нет этой вещи». «А ее уже нет физически, - ответил Володя, - только на кассетах. Тогда я не поленился и обзвонил несколько моих знакомых из студий звукозаписи. И в одной из них – на Коломенской – такая запись нашлась». Таким образом найденная песня «Дай Руку Мне» была ремастирована, и заняла свое полноправное место на «арийском» компакт-диске из серии «Легенды Русского Рока».

«Баллада О Древнерусском Воине» вынашивалась в недрах АРИИ мучительно долго – почти полтора года. Первые наметки в виде риффов родились у Холстинина еще во время работы над альбомом «С Кем Ты?». Когда же в АРИИ появился Виталий Дубинин, Холстинин спросил у него: «Ты сам песни-то пишешь?». Этот вопрос прозвучал не случайно. Дело в том, что в первой совместной группе Дубинина и Холстинина ВОЛШЕБНЫЕ СУМЕРКИ почти все композиции сочинял клавишник Алексей Максимов. Владимир Холстинин тогда в роли композитора замечен не был, да и Дубинин написал всего лишь одну композицию. Позднее, в АЛЬФЕ, болшинство композиций также было написано клавишинком Сергеем Сарычевым. Но в реанимированной АРИИ вопрос авторства стоял крайне остро. Напомним, что на вышеописанных концертах новый состав исполнял песни ушедших Грановского и Большакова, а это, согласитесь, не совсем этично. Так что вопрос Холстинина по поводу того, пишет ли Виталий Дубинин песни, был задан предельно честно и преследовал практический интерес. «Да так, - скромно ответил Виталий, - сижу на кухне, играю...». «Ну, покажи!». Дубинин сел и сыграл под гитару куплет и припев «Баллады О Древенрусском Воине», естесственно, без слов. (Почти так, как это было позже записано на пластинке «АвАрия») «Ну надо же! Отлично! – возрадовался Холстинин, - И как раз в си-миноре!». Это очень органично сплелось с вступлением («вдаль мчались стаи зиминх птиц») и гитарным проходом придуманными Холстининым, - песня, можно сказать, была почти готова. «Все-таки дубининская версия больше тяготела к поп-року, - говорит теперь Холстинин, прозрачно намекая на то, что весь хэви-металлизм «Баллады» – исключительно его заслуга. – Весь поп-рок мы мужественно перелопатили и положили песню на классический пунктирный ритм». «Холстинин всегда говорит «поп-рок», как только слышит что-нибудь в моем исполнении, - поясняет Дубинин. – Просто Володя почему-то считает, что мой вокал очень походит на голос Пола Маккартни. Но это ничего не меняет. Куплет, припев и среднюю вокальную часть «Баллады О Древнерусском Воине» придумал я, а вместе с Володей мы лишь переложили мой вариант на «айрон-мэйденовский» ритм, который Холстинин так торжественно называет «классическим пунктирным ритмом»...»

«Баллада О Древнерусском Воине» стала как бы своеобразным мостиком к последним альбомам АРИИ, в которых соотношение вокала и соло будет практически одинаковым. «Балладу» с ее построением как-то уже неудобно называть «песней». Это уже однозначно – «композиция». Интересно, что удары колокола в начальных аккордах «Баллады» извлекались гитаристами при помощи весьма оригинального способа, предложенного Сергеем Мавриным: между первой и второй струной в районе двенадцатого лада ставилась распорка в виде половины сломанной спички таким образом, что при ударе по струнам получался как раз искомый звук. Глав проблема на гастролях была в том, чтобы вовремя вставить эту половинку, пока Кипелов объявлял вещь, а затем быстро ее оттуда убрать. Нетрудно догадаться, сколько спичек было изведено за 1987-1989 годы, если у «арийцев» иногда приходилось по десять концертов в неделю. (Хорошая задача по математике для второго-третьего класса!) Перед началом каждого концерта на гитарных усилителях аккуратно складировались заготовки сломанных пополам спичек.

Альбом «Герой Асфальта» «арийцы» выдали в рекордно короткие сроки – за три недели записали, за одну ночь свели... Утро они встречали окончательно одуревшие от собственной музыки. Одной только аппаратурой Векштейна на этот раз они не обошлись – на сведение всего на один день по протекции Юрия Фишкина у группы АВТОГРАФ были позаимствованы несколько модных по тем временам приборов, что послужило дополнительным стимулом для скорости работы, ведь на следующее утро аппаратуру – «кровь из носа» – необходимо было вернуть. Записались они на новой базе – в ДК им Свердлова, напротив Новодевичьего монастыря.

Многим «арийским» фанам наверное будет интересно узнать, как записываются их кумиры. Что ж, углубимся в тонкости студийной сесси образца 1987 года. (Благо принцип во все времена приблизительно одинаковый. Меняется только оборудование.) Итак, сначала записываются барабаны. Чтобы барабанщик более явственно ощущал дух музыки, одновременно с ним играют свои партии басист и гитаристы – при этом оба гитариста не размениваются на солирующие партии, а играют только риффы. Однако игру остальных музыкантов ударник слышит в наушниках – на запись звук гитар не идет. То есть во время записи ударных группа фактически играет всю песню без вокала и гитарных соло, но на ленту снимается сигнал только с установки. И никакого клика! (Так называют удары метронома, которые заводят музыканту в наушниках во время игры, чтоб он не замедлялся и не отставал от правильного ритма. Игра без клика – «вживую» – в рокерской тусовке считается определенным шиком и свидетельствует о высоком профессионализме музыкантов.) После барабанов записывают партию баса, придирчиво соблюдая, чтобы все ритмические нюансы ударных и баса соответствовали друг другу. После ритм-секции «начисто» записываются гитарные подкладки, соло, и, наконец, вокал. Запись вокала – это отдельная «песня». Попробуем вкратце объяснить, почему. Петь, сжимая в руках обычный микрофон, и петь в большой студии «Studer» - «две большие разницы». На концерте можно бегать; размахивать руками, помогая диафрагме; можно приближать или отдалять сам микрофон... В студии – никаких фокусов; стой как столб и желательно всегда на одном расстоянии от микрофона. Да и ощущения от записи в студии совсем другие! Группы такого класса как АРИЯ всегда пытались воспроизвести на диске звучание, максимально приближенное к концертному. Но то, что на ура воспринимается на концерте, не всегда хорошо вплетается в студийную ткань. Не подлежит сомнению, что Холстинин и Дубинин, воспитанные на классиках английского рока, всегда предпочитали (насколько это возможно в условиях русских студий) именно «английский» вариант сведения, который характеризуется особым драйвом и определенной «концертностью» на записи. (Немцы, в отличие от англичан, любят записываться в стиле «идеального концерта» – на драйв им, по большому счета, наплевать; а американцы предпочитают компромисс, но никогда не забывают о том, что запись должна быть максимально коммерческой.)

Вообще, набор инструментов, приобщенных к записи «Герой Асфальта», был значительно богаче, нежели на двух предыдущих альбомах. Холстинин использовал целых три гитары. Сергей Маврин все свои партии отписал на гитаре «Vox», взятой у кого-то напрокат. (Своего инструмента у Сергея к тому времени еще не было, а позже всемогущий Векштейн помог ему приобрести знаменитый треугольный «Squer», с которым Маврин красовался на обложке пластинки.) Дубинин использовал «Rickenbacker». У многтх сложилось впечатление, что на «Герое Асфальта» Дубинин использовал бустер, но, как рассказал по секрету сам Виталий, вся фишка заключалась в том, что басовый аппарат «Marshall», имевший честь быть используемым, незадолго до записи «немного сожгли», после чего он стал «бустерить» совершенно самостоятельно. В довершнеие картины стоит отметить, что на студии Векштейна стояла установка «Tama», и соответственно, Максим Удалов отписал все партии именно на ней.

Винил многострадального «Героя Асфальта» появился много позже магнитоальбома, где-то спустя год, когда особой надобности в нем уже и не было – эти песни и так хорошо знали. Однако это все равно было очень приятно! Выход пластинки, вообще-то, трудно причислить к разряду неприятностей, только упаси вас Бог связываться с фирмой, где все привыкли делать по-своему и по-советски. На «Мелодии», вопреки желанию музыкантов, альбом пересвели («у вас неправильное сведение!»), провалили гитары и перепутали имена музыкантов на конверте. Владимира Холстинина перекрестили в Валерия, а Максима Удалова - в Михаила. И еще долго после этого на гастролях подбегали поклонники, хлопали их по плечу и кричали: «Валера (или Миша), чего совсем зазнался – не отзываешься?! А ну-ка распишись!». Переименованные участники коллектива в дискуссии особо не вступали и покорно расписывались, так как ничего другого им делать не оставалось.

Издание пластинки в те времена означало и более широкое официальное признание группы, так что теперь музыканты имели шанс попасть и «в телевизор». В 1987-1988 гг. АРИЯ начала потихоньку появляться на родном телевидении. Первое явление состеялось в передаче «Веселые Ребята» – там показали сорокасекундный отрывок песни «Тореро» со съемок «Рок-Панорамы-86». Затем некие телевизионные деятели, в итоге пожелавшие остаться неизвестными, сотворили для АРИИ первый «клип» на песню «Воля И Разум» – к концертным съемкам из «Дружбы» были подмонтированы взрывы ракет. Клип показали по телевидению, когда АРИЯ была на очередных гастролях. «Арийцы» об этом даже не подозревали и до сих пор не знают кого благодарить... Когда собрался новый состав, АРИЯ сняла свое первое относительно полноценное видео на песню «Позади Америка». Клип получился довольно веселым: музыканты, переодетые пиратами, то плыли на корабле, то стучали в барабаны - в общем по тем временам ролик группу устраивал.

Некоторое время спустя Андрей Комаров и Дмитрий Маматов из модной в то время передачи «Музыкальный лифт» сняли пафосный клип на «Улицу Роз» (премьера ролика, естественно, состоялась в передаче «Музыкальный лифт»). Этот клип вошел в историю благодаря массовому столпотворению – и музыканты и продюсеры клипа недооценили гигантскую популярность группы. И всему-то виной было маленькое объявление, сделанное накануне съемок, но вместо предполагаемых двух-трех сотен к спорткомплексу «Олимпийский» собралось не менее семи тысяч человек! Музыканты и съемочная группа с большими потерями одежды и аппаратуры выбирались из толпы почти два часа! Но жертвы не пропали даром, по итогам хит-парада «Музыкального лифта», клип вышел на первое место.

Одного показа клипа в передаче типа «Взгляд», «До и после полуночи» или «Музыкальный лифт» в те времена с лихвой хватало, чтобы группу узнала вся страна. «Улица Роз» сделалась поистине национальным хитом! В чартах «Звуковой Дорожки» газеты «Московский Комсомолец» «Улица Роз» продержалась на верхних строчках девять месяцев!!! И это при том, что клип АРИИ не демонстрировался по несколько раз в день, как это принято делать сейчас! Его показали всего два раза! Для сравнения – абсолютными рекордсменами «Звуковой Дорожки» считались МАШИНА ВРЕМЕНИ с песней «Музыка Под Снегом» (18 месяцев) и ЧЕРНЫЙ КОФЕ с песней «Владимирская русь» (11 месяцев). Кроме этого, еще две песни АРИИ покоряли вершины хит-парада «Звуковой Дорожки» – «Герой Асфальта» продержался восемь, а «Баллада О Древнерусском Воине» – шесть месяцев. (Надо сказать, что альбому «Герой Асфальта» сильно подпортил рейтинг вышедший практически одновременно с ним первый альбом НАУТИЛУСА ПОМПИЛИУСА, однако «Улица Роз» умудрялась пролезать на первое место даже в условиях жестокой конкуренции с суицидальным гимном всех временен и народов – суперхитом «Я Хочу Быть С Тобой».

Как только был собран второй состав АРИИ, группа принялась активно концертировать. А после записи «Героя Асфальта» началось гастрольное турне, которое растянулось на 2 года и повсеместно сопровождалось аншлагами, массовыми беспорядками и шумными попойками. Вновь приступив к активной концертной деятельности, АРИЯ столкнулась с одной немаловажной проблемой – имеет ли она право исполнять вещи, обозначенные авторством Большакова? Большаков, в принципе, признавал право группы исполнять его песни, поскольку они были написаны им в АРИИ и для АРИИ. Тем не мен, Большаков, Грановский, Молчанов и Покровский, организовавшие свой проект МАСТЕР, сами собирались исполнять эти произведения, поэтому Андрей Большаков лично попросил Виктора Векштейна не играть на концертах две песни: «Воля И Разум» и «Встань, Страх Преодолей». Холстинина такой подход к делу просто возмутил. АРИЯ, конечно, могла спокойно обойтись без двух вышеназванных вещей, тем более что новых песен было предостаточно, однако «Волю И Разум», на которую в свое время была сделана ставка, постоянно крутили в радиоэфирах, и народ на концертах беспрерывно ее требовал! Что прикажете делать в такой стиуации? Но Виктор Яковлевич решил все самостоятельно. Решив не связываться с Большаковым, он дал ему честное слово, что АРИЯ никогда больше не будет играть песен Андрея. С этим решением не все в группе были согласны, но слово менеджера – закон. В новый тур АРИЯ отправилась с новым багажом. Основу концертов составлял репертуар «Героя Асфальта», а чтобы «добить» время выступления до длительности сольного концерта, исполняли песни с «Мании Величия» – Грановский свои песни играть не запрещал...

На гастролях музыканты ведут себя совсем не так, как дома. Эта истина непреложна со времен появления первых западных «звезд». На гастролях положено много пить, на гастролях резко увеличивается потенция, на гастролях иногда вытворяется такое, что не приснится и в кошмарном сне. С другой стороны, в каждом человеке заложено подсознательное желание «отвязаться» по полной программе. Поэтому никто из музыкантов не станет спорить с утверждением, что лучший полигон для интеллектуальных дебошей – именно гастрольные поездки. АРИЯ в этом смысле исключением не стала. Скорее наоборот – «арийцы» усердствовали в данной области человеческой жизнедеятельности так, будто бы они решили стать эталоном «культурного отдыха» для всей родной страны, занимающей шестую часть всей земной суши.

«Учитесь пить! Пригодится! - отечески инструктировал Векштейн новоиспеченных «арийцев». – Глядите, как я делаю...» и Виктор Яковлевич, вызывающе подняв стопку, чисто по-еврейски незаметно ставил ее обратно на стол. Впрочем, это не помешало «инструктору» Векштейну в тот же вечер надраться до такой степени, что его не пропустили в самолет. Гастроли обещали быть интересными...

Будем объективны – несмотря на все безобризия, чинимые музыкантами, работники гостиниц редко оставались в обиде на «арийцев». «Дебоши» в большинстве случаев представляли собой довольно безобидные попойки, а причиненный материальный ущерб группа безоговорочно признавала и оплачивала. Свободное от концертов время разнообразием не отличалось: музыканты выпивали, общались с прекрасным полом, кроме того Дубинин и Холстинин все ночи напролет резались на деньги во вполне интеллектуальныю игру преферанс в компании светотехника Игоря Полякова. Практиковалась также не менее интеллектуальная и изнурительная игра «Эрудит». Тоже, разумеется, на деньги.

Главными заводилами и дебоширами в АРИИ однозначно признавались Дубинин и Маврин, однако ни в чем старался не уступать своим старшим товарищам и Максим Удалов – самый молодой участник группы. Маврин на пару с Удаловым, несмотря на громкий стук горничной в дверь и дущераздирающие крики администраторш гостиниц, умудрялись просыпать поезда и самолеты. Со временем хроническое опоздание на очередной концерт тура для вышеназванных музыкантов превратилось в довольно мирное хобби, и за них уже никто не беспокоился. А Холстинин и Дубинин порой держали пари: за сколько минут до концерта появится Маврин и за сколько – Удалов. (Кстати, подобные вояжи стоили Маврину нескольких ценных примочек, которые в пути пришлось обменивать на деньги и провиант. Но Сергей как истинный путешественник о потере «материальных ценностей» не сокрушался.)

Особенно окрылил группу приз милицейских симпатий, полученный в Новороссийске вкупе с главными наградами рок-фестиваля, проходившего на огромном местном стадионе. (Милицейский приз был выполнен в виде светофора.) Так что по крайней мере с новороссийскими автоинспекторами у музыкантов до сих пор полное взаимопонимание! С московскими гаишниками все было несколько сложнее, однако уже вскоре после выхода «Героя Асфальта» на виниловом диске Холстинин чувствовал себя абсолютно защищенным от полицейского произвола, возя с собой в багажнике два коробка пластинок...

Совсем уж вопиющий случай произошел в Вологде: во время исполнения «Баллады О Древнерусском Воине» кто-то из зала запустил в Кипелова ножкой от стула. Вологодский ножкометатель оказался снайпером – снаряд угодил вокалисту прямо в лоб, и Валерий Александрович вместо слова «Стой!» заорал на весь зал нечто совсем уж непечатное. Какой именно «термин» выдал Кипелов, музыканты АРИИ говорить отказались, а о последствиях инцидента история умалчивает.

Гастрольный тур «Герой Асфальта» оказался поистинне гигантским. «Арийцы» объездили практически всю страну. Конец года пришелся на Западную Украину. В одном только Львове АРИЯ дала 26 концертов. И так уж получилось, что новый, 1988, год «арийцы» встретили в Ужгороде. Выйдя из ресторана в максимально благодушном настроение, Виталик Дубинин решил сделать что-нибудь приятное всем музыкантам. «Какой Новый Год без елочки!» – подумал он. Елка нашлась прямо в холле «интуристского» отеля, и Виталий недолго думая поволок столь ценное приобретение в номер к световику Васильичу, где и происходила основная часть новогодней тусовки. Музыканты и техники очень обрадовались и начали скакать вокруг елочки. Всю ночь лесная красавица простояла во тьме, а утром Дубинин предполагал незаметно отнести елку обратно. Однако еще до этого местонахождение елки было быстро вычислено по толстому слою хвои и раздавленных игрушек, протянувшемуся прямо к двери номера светотехника. «Дубинин, - сообщил ошарашенный Васильич, - тут на меня, того... в милицию хотят заявить по поводу кражи елки». Дубинин тут же отправился к бабушке-администраторше и с помощью своего мужского обаяния уладил конфликт. Всего за десять рублей.

В начале 1987 года АРИЯ получила приглашение на фестиваль «Capitol Radio» в Лондоне. Но с англичанами вышла пренеприятная история – в очередной раз отличились товарищи из Госконцерта, решившие скандально известную группу из СССР не выпускать. На все официальные запросы Госконцерт упрямо отвечал, что «группа выехать не может», хотя АРИЯ регулярно выезжала на гастроли по стране и продолжала собирать стадионы. Несмотря на то, что в Лондоне были уже расклеены афиши, на фестиваль послали менее буйный и явно не хэви-металлический АВТОГРАФ. АРИИ любезно разрешили выехать только в страну «социалистического лагеря». Первое зарубежное турне группы состоялось в столице ГДР Берлине зимой 1987 года. Три весьма успешных концерта – тоже, между прочим, неплохой почин! Вдобавок там же АРИЯ получила приглашение выступить на фестивале «Дни Стены». Эта грандиозная акция с аудиторией в 120.000 человек состоялась в Берлине летом 1988 года. В концерте принимали участие группы MARILLION, FISHER ZET, а также братья-поляки и гэдээровцы. Перед выходом АРИИ на сцену ведущий объявил: «А теперь – группа АРИЯ, хэви-метал из Москвы!». Немцы начали покатываться со смеху – наверное, потому, что незадолго до этого в Берлине выступали МАШИНА ВРЕМЕНИ и АВТОГРАФ, и народ ждал от АРИИ чего-то подобного. Тем более, и название группы, и вступительная фонограмма «Санта Лючия» в исполнении Робертино Лоретти не предвещали ничего «металического». Однако после первой же песни настроение публики резко изменилось, а во время исполнения «Баллады О Древнерусском Воине» в первых рядах была хорошо заметна красная майка, привязанная к палке на манер флага! Через несколько дней в немецкой газете выйдет статья, где именно про «Балладу» будет написано: «Представляется, что такие песни должны петь донские казаки, если б они играли на электрогитарах». Казаки с электрогитарами под мышками – зрелище кошмарное, но, с другой стороны, даже в Германии люди углядели в «арийской» музыке русский национальный стержень! После концерта к музыкантам подбежал начальник охраны и выпалил: «Вчера я видел по телевизору подписание договора о ликвидации ракет средней дальности, а сегодня передо мной – русский «Айрон Мэйден»! Похоже, в вашей стране действительно началась perestroyka. «Вот это новость!» - подумали «арийцы», и, чтобы немцы уж точно не сомневались в начале перестройки, дружба между Иваном и Гансом была подкрепл грандиозной попойкой, затянувшейся до самой польской границы. В результате группу чуть не оставили в этой прекрасной стране. На относительно мирный вопрос польских погранич-ников: «Докумены! Kem budete?!» Маврин отправил поляков на три буквы кириллицы и добавил: «Мы – арийцы»»!. Пограничники сразу напряглись, на их хмурых лицах заиграли скулы – дескать, что за «арийцы» такие? «Маврик, хорош!» – закричал Дубинин. «Марек? – осклабился один из пограничников, по всей видимости «старшой», приняв Маврика за соотечественника, которому можно всыпать по полной программе. – Значит, Марек?» Поскольку эта версия не нашла потдверждения, пограничники в итоге решили, что имеют дело не с «арийцами», а с «альпийцами» и потребовали предъявить альпинистское снаряжение – ледорубы, альпенштоки, веревки, ну и все такое прочее, решив, что это и есть указанное в декларации «oborudowenie». «Альпицы» все поняли по-своему (оборудование, так оборудование!) и вывалили на столик гору пустых бутылок. Офигев от такого количества стеклотары, таможенники сначала пожелали оформить попытку контрабанды, но, поскольку содержимое бутылок, осевшее в луженых «арийских» желудках, музыканты предъявить были не в состоянии, польские друзья пришли в замешательство, однако, узнав с кем имеют дело, они и вовсе смутились и застенчиво попросили автографы, в чем им отказано не было.



Дата публикации: 2004-12-05 (4474 Прочтено)



[ Назад ]


[Всё] A |  B |  C |  D |  E |  F |  G |  H |  I |  J |  K |  L |  M |  N |  O |  P |  Q |  R |  S |  T |  U |  V |  W |  X |  Y |  Z
А |  Б |  В |  Г |  Д |  Е |  Ж |  З |  И |  К |  Л |  М |  Н |  О |  П |  Р |  С |  Т |  У |  Ф |  Х |  Ц |  Ч |  Ш |  Э |  Ю |  Я

Top100
OnlyMetal.ru © 2004-2007. При полной или частичной перепечатке материалов просьба ссылаться на OnlyMetal.ru! Page for requests.
Карта сайта, страница для спамеров, реклама на сайте.