OnlyMetal.ru - Only Metal Music

::  Новости   ::  Группы  ::

Навигация
Информация
· Новости/Главная
· Архив новостей
· Новости по стилям
· Баннеры и ссылки

Музыка
· Группы
· Рецензии
· Отчёты с концертов
· Интервью
· Чтиво про музыку

Интерактив
· Голосования

 
Последние рецензии
· Artillery «By Inheritance» 1989
· Artillery «B.A.C.K.» 1999
· Artillery «Terror Squad» 1987
· Artillery «Fear Of Tomorrow» 1985
· Sacred Reich «Heal» 1996
· Sacred Reich «Independent» 1993
· Sacred Reich «The Amrican Way» 1990
· Sacred Reich «Ignorance» 1987
· Holy Dragons «Восход Чёрной Луны» 2006
· neNasty – «Когда Уходят Тени» 2006
 


"Легенда о Динозавре" - часть 8.


АЛИК ГРАНОВСКИЙ

«В «АРИИ» МНЕ БЫЛО НЕИНТЕРЕСНО ИГРАТЬ!»

 

Один из лучших русских бас-гитаристов появился на свет 27 октября 1959 года в знаменитом московском родильном доме №1, носившем ранее имя Грауэрмана. (Это тот, что на Арбате, куда Шарапов своего подкидыша отнес.) Никаких особенных впечатлений из детства, прошедшего в арбатских переулках, Алик не вынес: «Самое обыкновенное детство».

Самое обыкновенное детство Грановского все же свелось к то­му, что его родители (мама - инженер, отец - художник-декора­тор) стали настойчиво приобщать своего сына к прекрасному. Алика отправили в музыкальную школу по классу скрипки. По­началу Алик, как и все дети, очень переживал подобное насилие над личностью, однако уже годам к тринадцати он осознал свое преимущество перед сверстниками, беззаботно гонявшими во дворе мяч. Дело в том, что в тринадцать лет Алик впервые серь­езно заинтересовался рок-музыкой и начал ответственно подхо­дить к освоению бас-гитары.

К тому времени на советское телевидение все-таки начали проникать относительно фирменные ролики относительно фир­менных групп (преимущественно польских и гэдээровских), и на юного Грановского произвел неотразимое впечатление имидж волосатого бас-гитариста с «Fender Jazz Bass». (Вот ин­тересно, кто именно это был?)

Самое обыкновенное детство советского школьника предпо­лагало еще и поездки в пионерский лагерь. Именно там Алику посчастливилось услышать диск «Sticky Fingers» группы «Rolling Stones». Обычно все музыканты поколения Грановско­го называют своими первыми кумирами «The Beatles». В отли­чие от ливерпульской четверки «роллинги» никогда не имели в России такой бешеной популярности. Все-таки русские - не очень ритмичный народ, они тянутся к мелодике. После «роллингов» у Грановского появилась тяга к «Grand Funk», «Rush» и «King Crimson».

- Скажи, как так все-таки получилось, что ты стая про­фессиональным музыкантом?

- Получилось это после того, как я впервые устроился на ра­боту в филармонию. Группа «Смещение», в которой я тогда иг­рал, решила попробовать себя на профессиональном поприще, приехал человек из Петрозаводска, некий Анатолий Семячков, и забрал нас в какой-то свой коллектив. На дворе стоял 1981 год.

- Я, к сожалению, совершенно не знаю творчества «Смеще­ния», да и записей, по-моему, никаких не осталось... Можешь хотя бы описать, на что это было похоже?

- Да ни на что это не было похоже! А насчет записей ты прав. Начало 80-х - какие тогда могли быть записи! Конечно, в лич­ных архивах существуют какие-то пленки, но это явно не для посторонних ушей. Ну, если очень приблизительно... Музыка «Смещения» была похожа на многие группы, и в то же время -ни на одну из них. Что-то от «Rush», что-то от «Led Zeppelin», что-то от «King Crimson».

- По крайней мере, вышеперечисленные группы дают пра­во предположить, что играли вы арт-рок.

- Не совсем так. Арт-рок - это все-таки не импровизационная музыка. А мы играли так: сначала, допустим, вступление, куп­лет-припев, а потом импровизация минут на тридцать... А затем снова вступление, и песня благополучно заканчивалась. Сейчас такая музыка, скорее всего, сложна для восприятия, но в то время она пользовалась очень большим успехом у слушателей... и у властей. Мы уже тогда были суперпопулярны. Собираясь на очередной сейшен, я чувствовал себя так, как будто иду «на де­ло». Неизвестно еще, где ты после такого концерта окажешься - или в тюрьме, или в «дурке».

- Алик, я все время, когда беседую с музыкантами, пыта­юсь смоделировать упрощенный психологический портрет, исходя из их музыкальных пристрастий. Ты фанатеешъ от импровизации - и все же всегда стремился к жесткой, не особо импровизационной музыке. Ведь хэви-метал в «Арии» и трэш - уже позже, в «Мастере», согласись, трудно на­звать импровизацией... И у родоначальников хэви были те же самые «проблемы». Брюсу Диккинсону очень нравился джаз-рок и «Led Zeppelin», хотя он прекрасно понимал, что для 80-х эта музыка становится слишком неуправляемой, и поэтому ее необходимо вогнать в жесткие ритмические формы.

- Ты прав в том смысле, что я как музыкант - человек импро­визационный. Я скажу, быть может, парадоксальную вещь: в «Арии» мне было, по большому счету, играть неинтересно. Как, впрочем, и потом - в «Мастере»... Вот «Смещение» было той самой группой, в которой я мог наиболее полно себя рас­крыть.

- Насколько я понял, ты проиграл в составе «Смещения» около двух лет.

- Совершенно справедливо: с 1980 по 1982 год.

- Что же было потом?

- Потом была группа «Альфа», в которой мы играли с Воло­дей Холстининым.

- А как вы познакомились с Холстининым? В «Альфе»?

- Нет, это произошло несколько по-другому. В «Альфе» я ока­зался уже с подачи Холстинина. Дело в том, что я жил (как, впрочем, и сейчас) в Ясеневе. Метро тогда у меня под боком не было, и поэтому каждый раз приходилось ездить на автобусе до Беляево. Так вот, именно в Беляево ко мне подошел человек с гитарным кофром и говорит: «Я - Володя Холстинин, ты ме­ня, может, знаешь по группе «Волшебные Сумерки». Мы обме­нялись телефонами. А потом, спустя некоторое время, мне по­звонил Сарычев и пригласил меня в «Альфу». Так мы начали иг­рать вместе.

- Алик, волею судеб ты оказался первым «засланным ка­зачком» у Виктора Векштейна. Расскажи, каким образом это произошло.

- После «Смещения» у меня «был люфт» - я нигде не был за­действован, и один товарищ пригласил меня в Кокчетавскую филармонию, это на севере Казахстана. Некоторое время я там проработал. Помучились-помучились, ничего у нас не получи­лось, и я вернулся обратно в Москву. Мне позвонил гитарист Сергей Потемкин и сказал, что есть такой певец Николай Нос­ков и существует возможность создать неплохую группу. Мы по­пробовали что-то сделать, но Носков вскоре ушел работать к Векштейну, и мы как бы пошли тоже туда следом. У Векштей­на мы начали делать песни, какие-то совершенно несуразные... Я толком ничего не помню, проработали таким образом месяцев пять... Носков вообще, надо сказать, очень серьезный парень и всегда подходил к своей музыке... с наполеоновскими плана­ми. Меня, как истинного рок-н-ролльщика, такое положение не очень устраивало. То есть вещь или рождается, или не рождает­ся вообще. Но дело не в этом. Спустя месяц выяснилось, что у Векштейна есть жена Антонина Жмакова и - что самое страш­ное - она певица, которой нам вменяется в обязанность акком­панировать целое отделение. Целое отделение совершенно жут­ких песен...

- Однако это «целое отделение жутких песен» позволило появиться в вашей команде Владимиру Холстинину?

- Ну, почти так. Дело в том, что Потемкин разругался с Векштейном, и вакансия гитариста была открыта; Я предложил Виктору Яковлевичу кандидатуру Холстинина, и Векштейн со­гласился. Носков в итоге тоже ушел. Параллельно, совершенно независимо от нас, к Векштейну пришел устраиваться на работу Валера Кипелов, обычный такой парень из обычного ВИА «Лей­ся, Песня». При очень большом желании наше трио, конечно, можно считать группой, но это если только за уши притянуть. Все намного проще: у нас были определенные музыкальные идеи, и мы намеревались их воплотить в жизнь.

- Алик, скажи, пожалуйста, в какой момент пребывания у Векштейна вы решили подбить его на то, чтобы играть рок?

- Да это было ясно с самого начала! Мы все шли туда только с одним желанием - играть рок-музыку. И рано или поздно это должно было случиться! Векштейн, откровенно говоря, в нашей музыке ничего не рубил. Для него весь наш «heavy metal» был так, детские игрушки. И уж тем более ему не хотелось, чтобы под его руководством получилась такая экстремальная» груп­па. Но, с другой стороны, Виктору Яковлевичу, после того как он набрал к себе в ансамбль таких «засланных казачков», вроде нас, ничего не оставалось делать, как капитулировать.

- А вот ты не сможешь объяснить мне такую ситуацию: как получилось, что музыканты - конкретно ты и Холст - с одинаковыми, довольно далекими от «heavy metal», при­страстиями в лице «Rusk», «Crimson», «Yes» образовали группу, ориентирующуюся на «Iron Maiden»? Как так про­изошло?

- Вопрос понятен, В 1985 году «Iron Maiden» были очень по­пулярны - и с нашей стороны не обошлось без коммерческого расчета. Человек может любить что-то одно, а играть - совсем другое. И вот это «что-то другое» мы и попытались сделать. По­лучилось то, что впоследствии стало называться «Арией». Нам вовсе не хотелось делать что-то похожее на «Rush», это бы не «прокатило», и мы прекрасно это понимали. Как сказали бы сейчас: с коммерческой точки зрения, мы нашли оптимальный вариант. Только ты учти, что как раз о «коммерции» мы и не по­мышляли. Мы попытались сделать музыку, максимально попу­лярную в тот момент, однако ни на какие баснословные гонора­ры нам рассчитывать не приходилось.

- Тогда несколько вопросов конкретно по первому альбому, В каких вещах твой вклад был наиболее весом?

- Ты знаешь, надо посмотреть на обложку этого компакт-дис­ка. Там все достаточно правильно указано. Единственное, что хочу особо подчеркнуть, - я выполнял функции аранжировщи­ка и продюсера. Там практически все песни мои! Только Покров­ский сочинил собственно «Манию Величия» и Кипелов принес «Мечты». В общем альбом, я считаю, получился неплохой. Мо­жет, музыка кому-то сейчас покажется излишне простой, но по тем временам это слушалось как предел тяжести и экстремизма. Тогда даже такие группы, как «Круиз», играли максимум хард-рок...

- Барабаны прописывали под клик?

- Да, конечно. Ведь это для чего делается - чтобы темп был от­носительно ровный. Барабанщики, как правило, разгоняются; басисты, наоборот, замедляют. Разумеется, первый «арийский» альбом мы записывали под клик... Могу даже вспомнить, как все было: сначала мы прописали клик, потом записали, вотк­нувшись прямо в пульт, черновую гитару с басом; потом под эту гитару с басом писались барабаны. И только после мы стерли черновой инструментал, и начали запись отдельных партий и вокал.

- Мне рассказывали, что ты очень намучился с барабан­щиком Александром Львовым.

- Ну не так чтобы очень намучился. Дело в том, что до этого Львов постоянно играл в кабаке, и такой серьезной музыки для него вообще не существовало. Если говорить профессионально, то у него были, разумеется, огрехи - бочка там часто не в долю попадала... Приходилось делать очень много дублей.

- А какой инструмент ты использовал на записи «Мании Величия»?

- Я использовал свой самопальный «Fender Precision». Глав­ное, я не понимаю, почему так получилось. У Векштейна был от­личный фирменный «Gibson Ripper», но я почему-то решил ис­пользовать свой инструмент.

- Спустя некоторое время «Ария» появилась на сцене в ди­ковинных, подходящих скорее голосистому сказочнику Dio, нежели строгому хэви, костюмах. Откуда они взялись?

Векштейн, царство ему небесное, постоянно нас загонял в какие-то немыслимые одежды, которые он притаскивал с москонцертовского склада. Например, в кармане велюрового пид­жака я однажды нашел засохший бутерброд и колоду карт. Москонцерт - это же «серьезная» была организация! А у нас был друг Юра Камышников. Он-то и сшил для «Арии» эти диковин­ные, как ты говоришь, прикиды.

- Давай теперь плавно перейдем к «арийским» разногласи­ям периода «С Кем Ты?»...

- После записи первого альбома возникла естественная задача воспроизвести все это на сцене. Для концертной деятельности нам требовался второй гитарист. Поэт Саша Един предложил нам Андрея Большакова. Так Андрей появился в составе груп­пы. И так получилось, что мы начали с Холстининым потихо­нечку терять общий язык. Володя стал понемногу самоустра­няться, потому что если до этого мы всегда работали вместе, то сейчас мне показалось, что я нашел общий язык с Андреем Большаковым. И если первый альбом был с уклоном, к приме­ру, в «Iron Maiden», то второй получался с уклоном в «Judas Priest». Володя, повторяю, как-то самоустранился, прописал в альбоме «С Кем Ты?» только соло, а больше никакого участия принимать не хотел. Ну а, в общем-то, его ни о чем больше никто и не просил! Часто так бывает, что в группе кто-то с кем-то со­трудничает больше, кто-то меньше.

- Но, мне кажется, не бывает, чтобы песню сочиняли че­тыре человека...

- Бывает. Но очень редко.

- Я имею в виду идею песни, а не соло или аранжировки.

- А... Ну вот так и получилось, что «идея» перешла в сторону нас с Большаковым. Андрей - человек очень интересный, и он тут же принялся внутри коллектива все переделывать. Не ска­жу, что под себя; но все равно - переделывать. Что тут можно сказать? С определенной точки зрения, он, конечно, молодец. Когда в группе два гитариста, соперничество неизбежно, а от Большакова, надо сказать, энергия просто исходила! Потом, пойми, в коллектив приходит новый человек. Новый человек -это свежая кровь, свежие идеи... Естественно, он и предлагает больше, и свое мнение отстаивает активнее.

- «С Кем Ты?», страшно сказать, один из моих самых лю­бимых «арийских» альбомов. Мне он кажется оптимальным и по мелодике, и по риффам, и, кстати, по записи. Он очень хорошо записан!

- Лучше всех остальных! Ха-ха-ха! Его записывал тоже Са­ша Львов. К тому времени векштейновская база переехала из ДК Офицеров в помещение бильярдной в парке имени Горько­го. Незадолго до этого Виктор Яковлевич выписал из Англии очень хороший аппарат: два гитарных комбика «Marshall», ба­совый «Marshall», бас-гитару «Rickenbacker» и еще чего-то та­кое. Это был первый такой серьезный набор, который появил­ся в Совке. Нам очень завидовали, потому что все играли мак­симум на «Peavey» или «Dynacord». Это маршалловское вели­колепие мы и применили на втором альбоме. Все песни, вошед­шие в «С Кем Ты?», мы с Андреем Большаковым обкатывали на гастролях: часа за два-полтора до начала концерта мы выхо­дили на сцену, подключали аппарат и начинали репетировать. Или сидели просто так в номере, как мы с тобой сейчас сидим: Андрей предлагал свои варианты, я - свои. Большаков «вытащил» несколько своих старых песен: не знаю, откуда - может, еще со времен «Коктейля»; я чего-то насочинял. Намешали все таким вот образом - получился альбом «С Кем Ты?». Достаточ­но традиционный альбом, как я теперь считаю. Ничего выдаю­щегося. Надо сказать, что для меня уже записанные песни как бы перестают существовать, я их больше не слушаю. Надо дви­гаться дальше!

- Когда вы с Большаковым решили покинуть Векштейна, ты в какой-то степени рассчитывал на то, что Володя Холстинин тоже уйдет вместе с вами?

Я первый предложил это всем. Большаков согласился не­медленно, то же самое сказали Молчанов, Покровский и Львов, хотя, казалось бы, Александр Львов членом группы уже не яв­лялся, а работал на нормальной должности у Векштейна. Кипелов не сказал ни да, ни нет. Но когда Холстинин сообщил мне, что он остается, я просто остолбенел.

- И вы наверняка рассчитывали на Кипелова?

- Рассчитывали, конечно. У нас в «Мастере» долгое время бы­ла проблема с вокалистом. Но дело не в Холстинине или в Кипелове. Я такой человек, что для меня не существует руководите­ля. Я сам себе руководитель. И когда какой-то дядя решает, что мне играть, что мне надевать и какие волосы мне носить... Зачем мне это нужно? Конфликт с Векштейном произошел еще вот по­чему: пока мы были вынуждены аккомпанировать Антонине Жмаковой, мы над ней всячески «издевались». Спокойно иг­рать эту музыку у нас просто не было сил - то так сыграем, то этак, барабанщик темп то сбавит, то убыстряет или синкопу незапрограммированную вставит; Большаков играл соло когда надо и когда не надо... «Издевательство» было жуткое, прости господи. Я бы никому такой участи не пожелал! Потом Век-штейн говорил с укором: «Вот, я вас раскрутил, а вы...». На что я ему ответил: «Да, вы нас раскрутили, но вы, Виктор Яковле­вич, забываете, что к вам пришли люди не с нуля!». Больша­ков,  допустим,  играл в  «Коктейле»,  я  -  в   «Смещении». До «Арии» у нас была масса работы, и все мы были уже сложив­шимися личностями - почему, собственно, группа «Ария» так хорошо и пошла. Ведь в то время играли и другие неплохие тя­желые коллективы - «Черный Кофе», например. Но не один из них не был так популярен, как «Ария».

- Ну что ж, спасибо тебе, Алик, за интервью.

- Не за что. Вот видишь, вся «Ария» уместилась у нас в два ча­са. Если бы мы говорили о «Мастере», думаю, уложились бы ча­сов в пять. А вот если бы ты вздумал писать о «Смещении», двух недель не хватило бы...

 



Дата публикации: 2004-12-05 (3114 Прочтено)



[ Назад ]


[Всё] A |  B |  C |  D |  E |  F |  G |  H |  I |  J |  K |  L |  M |  N |  O |  P |  Q |  R |  S |  T |  U |  V |  W |  X |  Y |  Z
А |  Б |  В |  Г |  Д |  Е |  Ж |  З |  И |  К |  Л |  М |  Н |  О |  П |  Р |  С |  Т |  У |  Ф |  Х |  Ц |  Ч |  Ш |  Э |  Ю |  Я

Top100
OnlyMetal.ru © 2004-2007. При полной или частичной перепечатке материалов просьба ссылаться на OnlyMetal.ru! Page for requests.
Карта сайта, страница для спамеров, реклама на сайте.